Это была очень длинная история, в которую запросто могли бы поместиться несколько жизней, да наверное так оно и было. Между тем, жизнь это была одна и очень многое в ней было запараллельено и выстроено правильными формами. И до того эти формы были правильными что не подготовленному человеку и не подкопаться. Со стороны посмотришь все правильно и даже с намеком на идеальность, аж десна сводит, а по сути.... Да кто ж его знает как оно там по сути, мы всего лишь люди, со стороны красиво, а от того как красиво все выглядит со стороны, иной раз и сам думаешь, что все замечательно.
- А зачем я вообще тебе нужна?
Вопрос хлесткий и при прочей благости восприятия, вызывающий, на первых порах одни лишь велико мудрые мычания. Он стал задаваться слишком часто и теперь мычания были совсем не долгими, что ничего не решало, лишь оттягивало финалы. Он не знал зачем, но умел весьма красиво и убедительно изъясняться и подумав пару секунд из него начинали струиться такие сладкие и такие правильные речи, что на какое то время ее тревога утихала. Дежурно красочные речи о любви, парочка эпитетов о правильности происходящего, много ли надо и без того сомневающейся женщине. Да и откуда ж ей набраться решительности, чтобы разорвать этот несомненно порочный круг, в котором они оба зависли на целую жизнь. Казалось, его все устраивает и этот редкий и совершенно обыденный, как вечерний душ секс и эти, никому уже не нужные совместные поездки. И можно было бы сказать, что все сущее было как у многих, пресным и обыденным, но правда была не в этом, правда была в том, что как у всех уже тоже прошло и теперь их небыло вовсе. Как две случайные тени они скользили по одному пространству, которое по привычке называли своим домом, крайне редко пересекаясь на кухне, да и то только ранним утром, или поздним вечером. Привет, пока, прости, никаких ссор, ничего такого из чего можно было бы выжать хоть что нибудь стоящее, что нибудь обозначающее их совместную жизнь. Но выжимать было больше нечего, все закончилось и иссякло уже очень давно. Даже мало-мальских скандалов у них уже не случалось, на это ни у кого уже не было ни сил не желания. Да и что было выяснять? Живут себе два человека так, будто бы не было между ними никаких искр, никаких энергий и бурь, а так, по привычке, да еще по тому, что по сути дела не хотят ничего менять. Это же так противно что-то менять, это ж такая кутерьма и маята, это ж надо думать и вообще шевелиться, а зачем? А еще очень страшно и ужасно жалко видеть себя новым, без него, или без нее, что делать, как быть, кому я нужен, зачем? Можно ведь просто существоваать, перелистывая страницы своей жизни и ничего не меняя, просто жить и все. Зачем нужны какие то перемены, это ведь просто и спокойно, жить с кем то рядом, давно перестав думать зачем.
А она не смогла, ее вопросы стали частыми, еще чаще она стала задавать их себе и однажды, когда все ее прежние страхи стали мелкой мелюзгой перед не желанием возвращаться домой, она сказала свои важные слова. Она больше не задавала вопросов, не волновалась ожидая ответов, она просто собрала вещи и ушла. Просто так, без видимых причин, не имея точного адреса, не к другому, а от него, от той жизни которая перестала быть жизнью, которая перестала иметь хоть какой нибудь смысл.
|
| |
|
Оно конечно будь я трезв, я бы об этом и вовсе не задумывался. Да и как вообще можно быть трезвым, находясь в ночном клубе? Это же совершенно невозможно, торчать в клубе трезвым, меня обычно не хватает больше чем на три минуты, по истечении которых меня начинает раздражать решительно все. В общем, трезвым я не был точно))) Где ни будь часа в два, к нашему столику подплыл улыбающийся мужчинка лет тридцати пяти и спросил у меня разрешения потанцевать с моей спутницей. Я был очень рад этому обстоятельству, по тому как, к тому времени, утомила она меня своими бессмысленными и совершенно бесконечными разговорами, сверх всякой меры. И глядя на то как они дружно взявшись за руки удалялись в сторону танцпола, мне и пришла эта мысль. Это что же получается, приходит какой то совершенно незнакомый самец и просит у тебя разрешения потанцевать с твоей дамой. И если ты ее отпускаешь, стало быть она тебе больше нафиг не нужна, по тому как в противном случае, ты бы вряд ли согласился отпустить свою женщину в бесстыжие объятия совершенно не знакомого тебе мужика. Ведь других объятий у него и быть не может, в два часа ночи, в клубе и под серьезным виски. Я уж не говорю о том, что сама по себе традиция, спрашивать разрешения потанцевать с чужой женщиной, попахивает каким то идиотизмом, по тому как у женщины вообще никто ничего не спрашивает, полагая, что она готова танцевать с кем угодно.
|
| |
До сих пор не могу понять, как же так могло случиться, что я до сих пор не бывал в Амстердаме. На этой планете есть масса красивых городов, которые бы стоило посетить, но все это не про Амстердам. Амстердам же нельзя не посетить. Я долго думал смогу ли я написать об этом городе так, что бы стали понятны мои ощущения и понял, в этом нет никакого смысла. Каждый найдет там свое, а кому то он может и не понравиться, в конце концов важно не это. Я хочу поделиться тем, что увидел и почувствовал я. Каким, э тот замечательный город предстал передо мной. Начну с того, что Амстердам, по моему убеждению, вообще не совсем город. Он по настоящему живой и скорее, напоминает старого хитрого лиса, обнявшего уютную бухту. Не ищите в нем красот Версаля, их там нет. В витиеватой веренице каналов не ищите Венеции, все на много сложнее и проще. В некотором смысле, Амстердам, это идентификатор человеческой чёрствости. Если вам не понравится этот город, если его невероятная энергетика не покажется вам упоительной, значит вы окончательно очерствели. Возможно, именно по этому, в Амстердаме, да и вообще в Голландии, вы не встретите многочисленных мигрантов, заполонивших большинство городов Европы. Голландцы убирают свои улицы сами, очень любят работать на земле и вообще работать. Они обожают свою страну не на словах и не считают зазорным выполнять черную работу самостоятельно. В отличии от большинства коренных и уже, к сожалению вымирающих народов Европы, они живы и процветают. Я не знаю, что будет с голландцами и самой Голландией в будущем, но если вы хотите увидеть настоящих Европейцев поезжайте в Голландию, там они еще есть.
|
| |
|
Ах, как часто я слышал эти жаркие женские речи, когда сверкая глазами, они говорили мне, что ненавидят, не хотят больше видеть и много чего еще, в этом роде, чего я уже и не припомню. Я никогда в это не верил, разве что в самой ранней юности. Все эти эмоциональные всплески казались мне чем-то совершенно не серьезным, эдакой женской забавой, призванной взвинтить эмоции. Получить какую то реакцию и я точно знал, что реагировать он лайн, на все эти страсти точно не следует. Надо сказать, я и сейчас уверен в правильности подобного поведения. Но, стоило поразмышлять обо всем об этом серьезно, немедленно закралась весьма крамольная мыслишка, а вдруг они все не шутили)))
|
| |
Медленно, но вполне уверенно лифт отсчитывал этажи. Он смотрел сквозь прозрачную стену и любовался тем как растет и рассыпается огнями ночной город. 10-11-12, ниточка шоссе открывает все новые повороты. 15-16-17 и появляются новые ниточки, переплетаясь и сливаясь в одно целое у горизонта. 21-22-23, неба становится больше чем города. Почти незаметно лифт останавливается и замирает. Двери медленно открываются....
Долгая пауза, в абсолютной тишине шелест закрывающихся дверей кажется громким. 22-21-20 и город снова наплывает на небо. 10-9-8 и смотреть больше не на что.
Длинная холодная стойка ресепшн, дежурно улыбающаяся девочка в синей корпоративной форме.
- Вы не останетесь?
- Нет
- Вам что-то не понравилось?
- Компания....
- Компания? Так Вы же один.
- Вот именно...
|
| |
|
До чего ж мы любим всех осуждать, вот просто хлебом не корми. Оно конечно, осуждать себя куда неприятнее, мы ж такие классные, такие добры, честные и порядочные, но все же, в моем представлении, прежде чем бросаться кого то осуждать, было бы очень здорово, как можно более трезво, посмотреть на себя. С огромной вероятностью, все то, что нам так не нравится в той или иной степени, обязательно есть и в нас самих. мы ведь всего лишь люди, а значит, мы все не совершенны. В общем, не благодарное это занятие.
|
| |
| Запись от 17.04.12 13:34 |
Последний раз редактировалось: 17.04.12 13:38 |
В каком же странном месте мы живем. Неделю назад мели метели, а сегодня в пору кондиционеры включать. Откуда не возьмись, как черт из табакерки появились мотоциклисты. Тут еще не знаешь во что с утра одеться, а они вон на тебе, уже гоняют. Такое впечатление, будто они всю зиму просидели верхом и как только выглянуло первое весеннее солнышко, тут же дали по газам, заполнив улицы городов. Каждую весну, просто глазам не верю, когда вижу первые мотоциклы. На фоне мирно лежащих вдоль дорог сугробов это выглядит каким то чудом. Когда они успевают так тонко улавливать, что весна уже наступила? Чем не вестники столь долгожданного тепла? Типа, увидел на улице мотоцикл, значит весна. Я вот тоже уже давно мечтаю отжечь на моцике, но зима так неприлично затянулась, иной раз казалось снег будет лежать до мая. Мой байк еще совершенно не готов, он висит себе в мото хранилище, вместе с десятками собратьев. Да и кому бы неделю назад, могло прийти в голову, что пора вызволять его из зимнего плена. Вот и зелень уже во всю пробивается и в воздухе запахло землей. Не успеешь оглянуться и будет совсем лето. Здорово.
|
| |
|
Есть там у них такие люди, очень-очень странные. Они могут быть очень печальными и даже плакать, и вдруг разразиться хохотом, а через минуту опять горько плакать. И это может повторяться сколь угодно раз. И, главное совершенно невозможно понять, радостно ли им на сейчас, или грустно. Эти люди очень чистоплотны и вообще трудолюбивы. Они бывают чрезмерно болтливы, но при этом они сама серьезность. Они все время везде опаздывают, но в целом, все задуманное они всегда успевают. А как они странно одеваются? Их одежда очень не удобна, им вообще не важно удобство одежды, главное, что бы она была привлекательна. А обувь? Я вообще не понимаю как они в ней ходят. Они очень любят танцевать, но не просто так, а обязательно на людях. Их может напугать маленькая безобидная мышка и между тем, они могут смело нападать на тех кто вдвое их сильнее. Они бывают жестоки без всякой меры и в то же время, могут пожалеть бездомного котенка. Они бывают до не приличия мелочны и вместе с тем, могут отдать последнее, мало знакомому человеку. Они способны на хладнокровное убийство и пожертвовать собой. У них склочный характер, они ужасно противоречивы, но их все любят и заботятся о них, по тому как только эти люди умеют рожать детей. Это очень долгое и трудное дело, но оно им, почему то очень нравится. У них даже название странное, этих людей зовут женщины. Я так и назвал их, Женские люди.
|
| |
Почти внезапно, но весьма отчетливо, мне захотелось сменить анкету на новую. Эта стала для меня слишком тяжелой ношей. Я даже задумался, а не удалиться ли мне отсюда вообще, но нет, этого я делать не буду. Не даром говорят, легко бросить курить можно только в том случае, если ты не станешь этого делать. 
|
| |
Мы стареем, это ужасно. Эти чёртовы цифровые фото, которые есть теперь во всем на свете и скоро будут даже в утюгах, которыми забиты все компьютеры, совсем не способствуют тому чтобы чувствовать себя, хоть сколько ни будь молодым человеком. Ты смотришь на себя в 37 и ты ещё ого-го, что весьма красноречиво обозначено на фото. Ты молод и свеж, а ещё ты чертовски похож на себя же в 32 и даже в 29. На столько похож, что кажется буд-то бы время над тобой не властно, буд-то бы ты останешься таким навсегда. И вот тебе 42, каких нибудь 5 лет и ты уже совсем другой, ты настолько другой, что впору удалять все фото, которые были до этого и никогда больше на них не смотреть. А самое страшное, к тому, какой ты в 42 тебе тоже привыкнуть не удастся, по тому как время после сорока летит с такой скоростью, словно его больше и вовсе не осталось. Мы стареем, нам уже трудно кататься на лыжах, нам трудно нырять, ещё чуть-чуть и мы не сможем выпить и как следует повеселиться. Впереди болезни и увядание, облысение и старческие животы. Чёртовы цифровые фото.
|
| |
введите цифры на картинке если цифры не разборчивые 
Заметка
